 |
|
Все приходят сюда и едят этот знаменитый обед. -- Угадали,-- сказал Джордж. -- По-твоему, я угадал? - переспросил Эл...
; Примитивный и вместе с тем замысловатый, слоноподобный, но изящный, он,как скульптура Генри Мура или Микеланджело, поражает легкостью плавных форми объемов; это промыт..
Петра стало так же опасно, как с императором или папой.А его противник Себастьян Кастеллио – одинокий идеалист, во имя свободы человеческой мысли объявивший войну этой и всякой иной духовной тирании, кто он?..
Другие книги автора:
«Неофициальный рапорт об одном пехотинце»
Предлагаем Вашему вниманию каталог ссылок Интернета. В нашем каталоге представлены сайты, прошедшие ручную проверку и представляющие значительный интерес с точки зрения администраторов каталога, и, мы надеемся, с точки зрения наших посетителей.
Если же у Вас есть веб-сайт, заслуживающий высокой оценки, мы приглашаем Вас стать нашим партнёром по обмену ссылками. Для этого Вам достаточно написать письмо по адресу exchange [at] eswapper [dot] ru и предложить на рассмотрение Ваш ресурс. Приняв участие в нашем каталоге, Вы получите приток целевых посетителей, которые выберут именно Вашу информацию и увеличите ваш Индекса Цитирования (ИЦ) в Яндексе и PageRank, использующийся в Google.
Творчество Крамского.
|
Тем временем:
... Пока пламя газовой трубки со свистом расплавляло дверцу шкафа, он еле слышно напевал какую то мелодию. Шкаф был устаревшей конструкции, и старший не сомневался в том, что операция не займет много времени. Прошло еще полчаса в молчании. Один из них продолжал работать с газовой трубкой, а второй терпеливо ожидал того времени, когда подойдет его очередь. Затем старший вытер ладонью проступивший на лбу пот. Полированная поверхность сейфа отражала тепло, и возле него было нестерпимо жарко. — А кстати, почему ты с таким шумом запер дверь, когда мы входили? — спросил он. — Обычно ты более осторожен, Калли. Тот, кого он назвал Калли, изумленно поглядел на него. — Но позволь, Джордж, я не шумел, — сказал он. — Если бы ты находился в то время в подъезде, убедился бы в том, что я запер дверь так же бесшумно, как и отворил ее. — Ну, для этого большого искусства не требовалось! — сказал Джордж, ухмыльнувшись. — Это почему же? — Да потому, что я ее и не запирал. А ты вошел следом за мной… На лице молодого человека отразилось изумление. — Мне пришлось дверь отпирать своей отмычкой! — сказал он. — Ты отпер дверь? — старший взломщик нахмурился. — Не понимаю тебя, Каллидино. Я дверь не запирал… — А я тебе говорю, что я отпер се своей собственной отмычкой, — упрямо стоял на своем юноша. — Значит, кто то проник в дом следом за тобой, и неплохо бы выяснить, кто бы это мог быть… — Ты думаешь, что кто то еще… — Я думаю, — продолжал маленький итальянец, — что было бы очень неприятно, если в наше дело впутался сейчас третий джентльмен. — Да, это было бы ужасно. — Но почему, джентльмены? Оба взломщика в крайнем изумлении обернулись, ибо голос, произнесший это слово, принадлежал третьему человеку. Этот человек стоял в дверях, и позицию свою он избрал с таким расчетом, чтобы с улицы его не могли заметить. На нем был смокинг, а через руку перекинут легкий плащ. Лицо его было прикрыто черной маской. — Прошу вас оставаться на своих местах, — сказал он. — Мой револьвер нацелен на вас, и в случае чего, я имею законное право применить его. Мои действия тогда будут расценены как необходимая оборона. Джордж Валлис ухмыльнулся, не потеряв самообладания...
