 |
|
Сэлинджер Джером (Salinger Jerom) - Произведения - Девчонка без попки в проклятом сорок первом
А ты играешь? Лакей продолжал свое: - Вот еще один, на другой стороне...
Молодой сириец. Как царевна бледна! Я никогда не видел, чтобы она былатак бледна. Она похожа на отражение белой розы в серебряном зеркале...
Он и Керн крались на цыпочках по узкомугрязному коридору. Они бежали так тихо, что слышали, как капает вода изкрана над сточной трубой...
БаниСтрой: искусный проект бани для Вас.
Различные доски, необрезная липа разной толщины, предлагает компания Альт-Лес.
Организация шоу программ
Организация праздников любого типа. Написание программы, декорирование, транспорт, видео- и фотосъёмка, организация музыки, найм парикмахеров и визажистов, поиск выступающих, обеспечение оборудованием, предоставление зала.
www.zmey.org
Смотрите также:
Алексей Зверев. Сэлинджер. Тоска по неподдельности
Юрий Кирильченко. Когда расступилась стена ржи. Тайная жизнь Джерома Сэлинджера
И .Л. Галинская. Тайнопись Сэлинджера
Дж. Д. Сэлинджер. Над пропастью во ржи
«Девчонка без попки в проклятом сорок первом» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 14) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Легкий туман стлался над горизонтом,
небольшое волнение покачивало пароход, и солнце опустилось в глубину дали
неярким багровым кругом. Профили пассажиров, разместившихся по бортам,
рисовались на вечерней воде бледными, акварельными набросками.
Стемнело; волнение немного усилилось. Звезд было меньше, только самые
крупные из них пробивались сквозь мглу ночного тумана тусклой, золотой
рябью; Ромелинк поднялся с места, штурман и старший лейтенант прошли мимо
него, раскланялись и пропали в полуозаренном фонарем мраке; они
разговаривали; одно слово, вырвавшись, догнало Ромелинка, он машинально
повторил его:
- Барометр.
На пороге каюты, подставляя лицо влажному, порывистому ветру, бьющему
в незакрытый иллюминатор, Ромелинк испытал мгновенную потребность дать себе
отчет в чем-то, что наполняло его в последнее время все чаще ощущением
беспокойства. Душа не всколыхнулась глубоко, и в голове мелькнули слова,
похожие на ряд цифр:
- Ромелинк, сорока лет. Работал, бывший табачный фабрикант, богат.
Путешествую, скучно.
Он зажег свет, разделся и, прежде чем крепко, как всегда, уснуть,
прочел главу из Леббока: о радости быть живым, чувствовать и смотреть.
III
Сон прерывался толчками, но тотчас одолевал их, не выпуская Ромелинка
из состояния физического оцепенения. Смутно, и более телом, чем сознанием,
ощущал он перемещение центра тяжести, ноги то приваливались к стене, то
медленно потягивали вниз за собой туловище; руки сползали к коленям; иногда
казалось, что весь он наполнен гирями, и они катаются в нем, придавливая к
постели грудь, освобождая ее и снова начиная свою беззвучную, медленную
игру. Раз его сильно встряхнуло, он проснулся совсем, сообразил, что
пароход сильно качает, и вновь защитился сном.
Совсем и уже окончательно Ромелинк пришел в себя тогда, когда
почувствовал, что летит вниз...
