Сэлинджер Джером (Salinger Jerom) - Произведения - Выше стропила, плотники

                                           Повесть

     Лет двадцать тому назад, когда в громадной нашей семье вспыхнула эпидемия свинки, мою младшую сестренку Фрэнни вместе с колясочкой перенесли однажды вечером в комнату, где я жил со страшим братом Симором и где предположительно микробы не водились. Мне было пятнадцать, Симору - семнадцать.
     Часа в два ночи я проснулся от плача нашей новой жилицы. Минуту я лежал, прислушиваясь к крику, но соблюдая полный нейтралитет, а потом услыхал - вернее, почувствовал, что рядом на кровати зашевелился Симор. В то время на ночном столике между нашими кроватями лежал электрический фонарик - на всякий пожарный случай, хотя, насколько мне помнится, никаких таких случаев не бывало. Симор щелкнул фонариком и встал.
     - Мама сказала - бутылочка на плите, - объяснил я ему.
     - А я только недавно ее кормил, - сказал Симор, - она сыта.
     В темноте он подошел к стеллажу с книгами и медленно стал шарить лучом фонарика по полкам.
     Я сел.
     - Что ты там делаешь? - спросил я.
     - Подумал, может, почитать ей что-нибудь, - сказал Симор и снял с полки книгу.
     - Слушай, балда, ей же всего десять месяцев! - сказал я.
     - Знаю, - сказал Симор, - но уши-то у них есть. Они все слышат.
     В ту ночь при свете фонарика Симор прочел Фрэнни свой любимый рассказ - то была даосская легенда. И до сих пор Фрэнни клянется, будто помнит, как Симор ей читал:
     "Князь Му. повелитель Цзинь, сказал Бо Лэ: "Ты обременен годами. Может ли кто-нибудь и твоей семьи служить мне и выбирать лошадей вместо тебя? " Бо Лэ отвечал: "Хорошую лошадь можно узнать по ее виду и движениям. Но несравненный скакун - тот, что не касается праха и не оставляет следа, - это нечто таинственное и неуловимое неосязаемое, как утренний туман. Таланты моих сыновей не достигают высшей ступени: они могут отличить хорошую лошадь, посмотрев на нее, но узнать несравненного скакуна они не могут. Однако есть у меня друг, по имени Цзю Фангао, торговец хворостом и овощами, - он не хуже меня знает толк в лошадях. Призови его к себе".
     Князь так и сделал. Вскоре он послал Цзю Фангао на поиски коня. Спустя три месяца тот вернулся и доложил, что лошадь найдена. "Она теперь в Шаю", - добавил он. "А какая это лошадь? " - спросил князь. "Гнедая кобыла", - был ответ.

Страницы: (45) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Вот об этом-то Люке и рассказывает Рэтлиф.
   Еще одно пояснение, прежде чем Рэтлиф начнет рассказ. Пятью милями ниже охотничьего лагеря де Спейна, там, где еще гуще заросли приречных тростников, камедного дерева и болотного дуба, стоит индейский курган. Глубоко и мрачно загадочный, он один возвышается среди плоской пойменной равнины. Даже иным из нас - пусть мы были детьми, но были ведь из грамотных, городских семей - курган говорил о тайной, дикой крови, о гибели жестокой и внезапной, и от этого боевой клич и томагавк, атрибуты индейцев в дешевых романах, которые мы читали украдкой, передавая из рук в руки, становились всего лишь преходящими и малозначащими проявлениями некоей темной силы, все еще обитающей, затаившейся в кургане, силы зловещей, несколько сардонической, подобной темному и безымянному зверю с окровавленной пастью, спящему лениво и чутко. Такое представление о кургане сложилось у нас, возможно потому, что вокруг него еще живут, с разрешения правительства, остатки когда-то могущественного рода из племени чикасо [индейское племя, населявшее территорию нынешнего штата Миссисипи и переселенное в Оклахому в начале XIX века]. Имена у них уже американские, образ жизни такой же, как у белого населения, негусто разбросанного вокруг них.
   Но мы их ни разу не видели, так как у них свой поселок и магазин, и в город они не ходят. Повзрослев, мы поняли, что они не более дики и невежественны, чем окружающие их белые, и что, пожалуй, главнейшим их отклонением от общей нормы - а у нас в стране это не бог весть какое отклонение - является то, что они наверняка гонят самогон где-то в болотах...

Фолкнер Уильям (Faulkner William)   
«Медвежья охота»