 |
|
В обоих случаях он проявил одинаковую недоверчивость: несколько недель обдумывал сделку. В этом отношении жизнь в человеческом обществе, надо признать, нескол..
де Габриак. Впоследствии "Ч" было раскрыто. Мы долго ломали голову, ища женское имя, начинающееся на "Ч", пока, наконец, Лиля не вспомнила об одной Брет-Гартовской героине...
Я, конечно, прекрасно знал, как и все в этой стране, отрицательное отношение старика к легиону, но хотел вызвать его на разговор, а потому и представился удивленным: &nb..
Семейный пансионат GreenStone. семейный отдых на Селигере от Гринстоун.
Другие книги автора:
Тем временем:
...
Жалея, что он огорчил девушку, Пьер продолжал смотреть на нее с такой
нежностью, словно он был ее старшим братом. Пьеру недавно исполнилось
тридцать лет. Это был бледный, худощавый человек с высоким лбом. Взяв на
себя все заботы о путешествии, он захотел сам сопровождать Мари и вступил
членом-соревнователем в Попечительство богоматери всех скорбящих; на сутане
его красовался красный с оранжевой каймой крест санитара. Г-н де Герсен
приколол к своей серой суконной куртке алый крестик паломника. Любезный и
рассеянный, очень моложавый, несмотря на пятьдесят с лишним лет, он,
казалось, был в восторге от путешествия и то и дело поворачивал к окну свою
птичью голову.
В соседнем купе, несмотря на отчаянную тряску вагона, вызывавшую у Мари
болезненные стоны, поднялась сестра Гиацинта. Она заметила, что девушка
лежит на самом солнце.
- Опустите, пожалуйста, штору, господин аббат... Ну, вот что, пора
располагаться и привести в порядок наше маленькое хозяйство.
Сестра Гиацинта, всегда улыбающаяся и энергичная, была в форме сестер
Общины успения богородицы, - в черном платье, которое оживляли белый чепец,
белая косынка и длинный белый передник. От ее прекрасных голубых глаз, таких
кротких и нежных, и свежего маленького рта веяло молодостью. Сестру нельзя
было назвать красивой, но стройный, тонкий стан, мальчишеская грудь под
форменным передником, белоснежный цвет лица - все в ней дышало прелестью,
здоровьем, веселостью и целомудрием.
- Как нестерпимо палит солнце! Прошу вас, сударыня, спустите и вашу
штору.
Рядом с сестрой, в уголке, сидела г-жа де Жонкьер с маленьким дорожным
мешком на коленях. Она медленно спустила штору. Г-жа де Жонкьер, полная, еще
очень миловидная брюнетка, хорошо сохранилась, хотя у нее уже была
двадцатичетырехлетняя дочь Раймонда, которую она из приличия посадила в
вагон первого класса вместе с двумя дамами-попечительницами, г-жой Дезаньо и
г-жой Вольмар...
